Сжигая мосты: зачем фигурант розыска Капенов публично поддержал главу КТЖ и раскрыл схему сборов на Достыке

Бывший вице-президент «Қазтеміртранс» Азамат Капенов, разыскиваемый казахстанскими властями по делу о хищениях на 5,2 млрд тенге, выступил с неожиданным публичным заявлением в поддержку действующего президента КТЖ. По словам Капенова, высшему руководству страны стоило бы предоставить главе национальной железнодорожной компании не менее трёх лет полномочий и эксклюзивное право единолично решать любые кадровые вопросы — без оглядки на старые аппаратные договорённости. Только полная свобода от привычных закулисных ограничений, считает он, способна быстро переломить катастрофическую ситуацию в отрасли.

На первый взгляд такая поддержка от человека, объявленного в международный розыск, выглядит странно. Но за внезапной откровенностью, судя по всему, стоит жёсткий расчёт.

Терминал в центре спора

Сейчас правоохранительные органы и суды Казахстана ведут процедуру досудебной конфискации ключевого актива самого Капенова — терминала на станции Достык, оценочная стоимость которого приближается к 30 млрд тенге. Решение об обращении имущества в доход государства уже принято межрайонным судом Астаны: формальным основанием выступает уголовное дело о злоупотреблении должностными полномочиями, по которому Капенов объявлен в розыск.

Сам бизнесмен в своих видеообращениях настаивает, что конфискация ведётся с нарушениями и фактически направлена не на доказывание его вины, а на изъятие активов его семьи — в частности, порта на той же станции Достык, принадлежащего, по его словам, компании его родителей.

Теряя главную инфраструктуру на границе под предлогом старых уголовных дел, Капенов, очевидно, посылает сигнал бывшим коллегам по отрасли. Своим публичным выступлением он даёт понять тем, кто, по его версии, выстраивает новый передел собственности в логистике: он детально осведомлён о текущих финансовых потоках и не намерен в одиночку отвечать — ни репутационно, ни уголовно — за происходящее в отрасли. И, судя по тону его заявлений, пытается усадить за стол переговоров тех, кто, как он считает, инициировал давление на его бизнес.

Триста долларов за контейнер и особняк у правительства

По утверждению Капенова, каждый транзитный контейнер, проходящий через территорию Казахстана, облагается фиксированным неофициальным сбором — 300 долларов наличными. Учитывая масштаб грузопотока через пограничные станции Достык и Алтынколь, исчисляемый сотнями тысяч единиц груза в год, подобная схема, если она существует, способна генерировать колоссальные неучтённые суммы. На этом фоне Капенов обращает внимание на постоянные жалобы КТЖ на многомиллиардные долги и обращения за государственными субсидиями на ремонт изношенной инфраструктуры.

Отдельно бизнесмен указал на конкретный адрес — двухэтажный коттедж в элитном охраняемом районе Астаны, расположенный прямо напротив правительственных зданий, который, по его словам, заполнен наличностью. Раскрывая такие детали, Капенов, по сути, применяет тактику «сожжённых мостов»: под удар попадают именно те, кто, как он намекает, рассчитывал тихо взять под контроль терминал после его собственного бегства из страны.

Кто такой Ерлан Койшибаев и почему он оказался в центре обвинений

Главным адресатом обвинений Капенова, судя по содержанию его выступлений, выступает Ерлан Койшибаев — действующий заместитель председателя правления КТЖ по логистике. Это не рядовая фигура: именно логистический блок компании отвечает за контейнерные перевозки и пограничную инфраструктуру, включая терминалы на станциях Достык и Алтынколь — те самые объекты, через которые, по словам Капенова, проходит схема неофициальных сборов.

Койшибаев — фигура с долгой историей в КТЖ. На протяжении нескольких лет он публично представлял компанию на переговорах с китайскими и российскими партнёрами, продвигал Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ) и неоднократно подчёркивал, что собственные активы компании на Достыке — включая терминал, который сейчас фигурирует в деле Капенова, — дают КТЖ конкурентное преимущество перед операторами без собственной инфраструктуры. В апреле 2026 года он представлял КТЖ на парламентских слушаниях в сенате, рассказывая о масштабе долговой нагрузки компании — балансовый долг в 3,8 трлн тенге — и о планах погасить его за счёт IPO. В июле 2025 года Койшибаев временно занимал пост главы правления КТЖ — как заместитель председателя правления по логистике, исполняющий обязанности руководителя по внутренним нормативным актам компании.

Капенов, по сути, обвиняет именно Койшибаева — человека, который десятилетиями отвечает за то самое логистическое направление, где, по версии экс-вице-президента «Қазтеміртранс», существует системный неофициальный сбор. При этом, что примечательно, нынешнего председателя правления КТЖ Талгата Алдыбергенова Капенов в своих видеообращениях защищает, представляя его скорее заложником прогнившей системы, чем её архитектором. Это распределение ролей — открытая поддержка первого лица компании при одновременной атаке на его заместителя по логистике — выглядит как продуманный аппаратный манёвр: Капенов разоблачает представителей «старой гвардии», но выводит из-под удара действующее руководство, которому, по его мнению, имеет смысл дать карт-бланш на кадровые решения.

Сам Койшибаев публично не комментировал обвинения Капенова. Все утверждения о его причастности к схеме сборов остаются версией фигуранта международного розыска и не подтверждены ни следствием, ни судом.

Важно подчеркнуть: все перечисленные утверждения — о неофициальном сборе, о происхождении денег в указанном доме, о роли конкретных менеджеров — пока остаются версией самого Капенова, изложенной в видеообращениях, и не подтверждены ни следствием, ни судом.

Мяч на стороне антикоррупционного ведомства

Теперь реакция, по сути, ожидается от недавно созданного антикоррупционного подразделения при КНБ РК, которое пока не отметилось громкими резонансными задержаниями. Прозвучавшая информация обладает редкой конкретикой: элитный охраняемый посёлок и арендованный дом — не та категория объектов, которую можно быстро спрятать или ликвидировать. Установить владельцев и арендаторов недвижимости, поднять архивы видеонаблюдения, отследить маршруты движения наличности — при наличии политической воли и ресурсов всё это вполне реализуемо в разумные сроки.

Будет ли публичное заявление фигуранта розыска поводом для проверки или останется без последствий — пока открытый вопрос. Но в отрасли, где переплетены интересы государственной монополии, частного бизнеса и силовых структур, такие демарши редко проходят незамеченными.