Конопля, сахар и благотворительность: где сходятся две «золотые семьи» Казахстана
Как через сертификацию, сахарную свёклу и детский психологический фонд оказались связаны внук Нурсултана Назарбаева Нурали Алиев и дочь многолетнего акима Восточного Казахстана Даниала Ахметова
Коротко о сути
История, которую по частям собирали Orda.kz, Ulysmedia, «Курсив» и Forbes Kazakhstan, — не про один компромат и не про одно уголовное дело. Она про то, как в Казахстане устроена сама ткань элиты: как родство, должность и бизнес сплетаются так плотно, что перестают быть отдельными сущностями.
В центре — две фамилии. Ахметовы: Даниал Ахметов почти девять лет правил Восточно-Казахстанской областью, а его дети выстроили бизнес-империю на родине отца, в Павлодарской области. И Алиевы: Нурали Алиев — старший внук первого президента Нурсултана Назарбаева, сын Дариги Назарбаевой, миллионер из списка Forbes.
Формальная точка, где эти орбиты пересекаются, выглядит почти безобидно: совместная благотворительность. Дочь акима Аделия Ахметова и жена Нурали Алиева Аида вместе значатся среди учредителей общественного объединения, которое оказывает бесплатную психологическую помощь подросткам. Но если потянуть за эту нить, за ней тянется гораздо больше: сахар, техническая конопля, льготные кредиты, госсубсидии, сертификация и десятки компаний, аффилированных с высшими должностями страны.
Это — разбор того, как власть конвертируется в собственность.
О методе и источниках. Материал построен на публикациях Orda.kz, Ulysmedia.kz, «Курсив», Forbes Kazakhstan, Total.kz и открытых данных Egov.kz и Комитета госдоходов. Значительная часть — это выводы и реконструкции журналистов на основе реестров юрлиц, а не установленные судом факты. Аффилированность через родство сама по себе не является правонарушением. Ни один из фигурантов не был осуждён за описанные ниже деловые связи. Где возможно, приводится позиция и контекст самих действующих лиц.
Часть I. Две семьи и один круг
Чтобы понять связь, надо сначала развести действующих лиц.
Клан Ахметовых. Даниал Ахметов — политический долгожитель: премьер-министр, министр обороны, аким трёх областей. Восточно-Казахстанскую область он возглавлял с ноября 2014 года и переназначался трижды — в 2017, 2019 и 2022 годах. У него двое детей, которые давно стали заметными предпринимателями в Павлодарской области — на родине отца. Талгату Ахметову приписывают контроль над более чем десятком компаний, объединённых в «ТАСК Холдинг». Аделия Ахметова построила бизнес в сертификации, сельском хозяйстве, аренде недвижимости и микрокредитовании.
Муж Аделии — Ерлан Койшибаев — сам по себе фигура из «квазигоссектора»: член правления национальной компании «Қазақстан темір жолы», член наблюдательного совета «Порт Курык», председатель совета директоров Актауского морского торгового порта. Именно через мужа, как отмечал Orda.kz, Аделия оказывается аффилирована с длинным списком национальных компаний и монополий — от Air Astana, KEGOC и «Казатомпрома» до «Казахтелекома», QazaqGaz и «Самрук-Энерго».
Клан Назарбаевых–Алиевых. Нурали Алиев — сын Дариги Назарбаевой, старшей дочери Нурсултана Назарбаева, и Рахата Алиева, бывшего высокопоставленного силовика и дипломата, которого в 2008 году обвинили в госизмене и попытке переворота, а в 2015 году нашли мёртвым в австрийской тюрьме. Нурали ещё в 23 года стал вице-президентом Банка развития Казахстана; возглавлял Нурбанк, «Транстелеком» и — что важно для этого сюжета — АО «Сахарный центр». В 2012 году с состоянием около 200 млн долларов он вошёл в рейтинг богатейших бизнесменов страны по версии Forbes.
Связующее звено — Имашевы. Жена Нурали Алиева, Аида, — дочь Берика Имашева, бывшего министра юстиции и бывшего председателя Центризбиркома. Именно фамилия Имашева всплывает как узел, вокруг которого «сходятся» женщины из разных элитных семей, включая Аделию Ахметову.
Таким образом, между акимом востока страны и внуком первого президента нет прямой деловой сцепки «отец–внук». Связь — горизонтальная, через жён и дочерей, через совместные некоммерческие проекты и через один и тот же узкий круг фамилий.
Часть II. Власть как стартовый капитал
Ключ к сюжету — не в самих бизнесах, а в том, где они выросли. Дети акима ВКО построили свои активы не на востоке, где работал отец, а в Павлодарской области, родном для Ахметова регионе, где его имя и связи десятилетиями оставались весомыми.
«ТАСК Холдинг» Талгата Ахметова, зарегистрированный в 2010 году, сдаёт в аренду недвижимость; по данным реестров, почти всеми компаниями-учредителями холдинга владеет он же. За 2021 год холдинг заплатил около 4,2 млн тенге налогов — цифра скромная для структуры такого размаха, что само по себе поднимает вопрос о реальном обороте против декларируемого.
Аделия Ахметова, в свою очередь, — единственный владелец столичной компании «AstanaCapital», занимающейся арендой собственной недвижимости. Зарегистрирована она по одному из самых «статусных» адресов страны — в Доме министерств на проспекте Мәңгілік ел, 8. При этом, как указывал Orda.kz, компания не заплатила в бюджет «ни тиына» налогов. Символично, что часть площадей в том же Доме министерств раньше связывали с её братом Талгатом: Минсельхоз выкупил помещение в этом здании у ТОО «Ақ сұңқар НТ» почти за 4 млрд тенге.
Это и есть базовая механика, которую стоит держать в голове дальше: близость к власти даёт доступ — к адресам, субсидиям, льготным кредитам, тендерам и рынкам, которые для «человека с улицы» закрыты. Родство не нарушает закон напрямую, но перекраивает правила игры.
Часть III. Точка схождения — детский фонд
Самая наглядная и одновременно самая «мягкая» связь двух кланов — благотворительность.
В сентябре 2020 года было создано общественное объединение Janym — онлайн-платформа бесплатной психологической помощи детям, подросткам и родителям. На бумаге — социальный проект без политики. По составу учредителей — почти семейный портрет высшей номенклатуры.
Среди основателей значились (по данным Orda.kz):
- Аида Алиева — жена Нурали Алиева, дочь экс-главы ЦИК Берика Имашева;
- Лейла Адайбекова — супруга Берика Имашева;
- Адия Имашева — дочь Берика Имашева;
- Адина Имашева — жена сына Имашева, Альжана;
- Аделия Ахметова — дочь акима ВКО;
- Гульнара Досаева — жена акима Алматы Ерболата Досаева;
- Зияда Адайбекова — сестра тогдашнего главы правления «Транстелекома»;
- и три сотрудницы дома интерьеров «ArtediCasa», принадлежащего Аиде Алиевой.
Позже часть учредителей сменилась, а руководить объединением стала Айдана Есенгалиева — человек из ближнего круга Аиды Алиевой.
Показательны и партнёры проекта: Фонд Нурсултана Назарбаева, АО «Транстелеком» (мажоритарий которого — тот же Нурали Алиев) и Samruk-Kazyna Trust. То есть «социальный проект без политики» опирался на инфраструктуру, вплотную сросшуюся с семьёй первого президента.
Именно здесь — в списке из десяти фамилий — Аделия Ахметова и Аида Алиева оказываются буквально в одной строке. Дочь акима востока и сноха Назарбаевых занимаются детьми страны бок о бок. Благотворительность становится не только добрым делом, но и социальным клеем, который скрепляет элиту поверх ведомственных и региональных границ.
Часть IV. Сахар: общая тема двух биографий
«Сахарная» линия — редкий случай, когда сюжет рифмуется почти буквально.
Нурали Алиев в 2004–2006 годах был президентом АО «Сахарный центр». По оценке Forbes, именно продажа «Сахарного центра» (наряду с Нурбанком) составила основу его состояния. Сахар для внука Назарбаева — не метафора, а строка в биографии, на которой он поднялся.
Спустя годы к сахару приходит и Аделия Ахметова — уже с другого конца цепочки, с поля. Ей принадлежит доля в сельхозкооперативе «Павлодар Қант», созданном под амбициозный проект: наладить в северном Казахстане собственное производство сахара из свёклы.
История проекта — почти учебник о том, как государственные планы и частные интересы элит переплетаются:
- в 2019 году в десяти крупных хозяйствах Павлодарской области экспериментально засеяли сахарную свёклу семенами немецкого бренда KWS, предоставленными бесплатно;
- под завод в Аксу выделили 70 гектаров, разработали ТЭО, получили техусловия — не хватало только инвестора;
- пандемия сорвала китайские вложения; интерес проявила турецкая сторона; запуск завода сдвинули на конец 2024 года.
А теперь — кто вошёл в кооператив «Павлодар Қант». По данным Orda.kz, зарабатывать на «белом золоте» собирались дети и родственники чиновников, а также депутаты:
- СПК «Павлодар», чей директор — родной брат заведующего отделом Совета безопасности РК;
- ТОО «Актогай-АГРО» депутата облмаслихата Александра Терентьева;
- ТОО «AksuTransLogistic» — компания, из-за которой в 2020 году прямо на совещании арестовали экс-акима Павлодарской области Булата Бакауова (он получил 3,5 года ограничения свободы за давление на налоговиков ради снижения налогов этой фирмы в разы);
- КХ «Данекер», связанное с бывшим депутатом и семьёй экс-чиновника антимонопольного ведомства;
- и, разумеется, Аделия Ахметова.
Иными словами, «сахарный проект» на бумаге — про импортозамещение и рабочие места, а по составу участников — про то, как перспективная господдержанная отрасль заранее распределяется между «своими». Сам завод к моменту публикаций так и не работал, свёклу продолжали сажать, а кооператив с названием «Павлодар Қант», по данным реестров, занимался вообще-то оптовой торговлей ширпотребом и последний раз платил налоги в 2019 году.
Часть V. Конопля: 700 гектаров и государственные субсидии
Самая эффектная деталь заголовка — конопля — тоже реальна.
У Аделии Ахметовой в селе Ольгинка Павлодарской области есть крестьянское хозяйство «Маяк». Основной профиль — смешанное сельское хозяйство: элитный картофель, свёкла, морковь. Бизнес плотно опирается на государство:
- овощехранилище построено за счёт субсидий;
- современное хранилище с искусственной вентиляцией и немецкая техника — при поддержке «КазАгроФинанс»: кредит на 917 млн тенге под 6% годовых;
- по программе «Экономика простых вещей» хозяйство получило климатическое оборудование, семена, ГСМ и запчасти;
- к овощехранилищу вплотную подведена железнодорожная ветка — логистика, о которой рядовой фермер может только мечтать.
Весной 2019 года «Маяк» засеял 700 гектаров технической коноплёй — откликнувшись на предложение алматинской компании ТОО «KazHemp» выращивать её ради целлюлозы. Что стало с урожаем и произвели ли из него хоть что-то — не сообщается.
Техническая конопля — легальная культура, и в этом смысле «сенсации» здесь нет. Сенсация — в контексте: это не рискованный стартап частника, а проект, встроенный в поток льготного госфинансирования и инфраструктуры, доступ к которым у дочери действующего акима принципиально иной, чем у соседа по району.
Часть VI. Сертификация, кредиты, аренда — рента близости
За вычетом ярких «сахара и конопли» ядро бизнеса Аделии Ахметовой — вещи куда более прибыльные и куда менее заметные.
Сертификация. Ей принадлежит доля в Казахстанском центре сертификации и метрологии, которому, в свою очередь, принадлежит АО «Национальный центр экспертизы и сертификации». Сертификация — это, по сути, право ставить печать «соответствует», без которой товары и услуги не выходят на рынок. Контроль над таким узлом — это контроль над «шлагбаумом» в экономике.
Микрокредитование. Аделия — один из учредителей кредитного товарищества «Кереку» (наряду с 38 физлицами и двумя ТОО), которое посредничает в выдаче займов.
Аренда. Уже упомянутая «AstanaCapital» в Доме министерств — управление собственной недвижимостью.
Сложите картину целиком: свёкла и картофель на субсидиях; конопля под контракт; сертификация как контроль доступа; кредиты; аренда по элитному адресу — и всё это через мужа завязано на десятки нацкомпаний. Это не набор случайных бизнесов. Это диверсифицированный портфель, каждый элемент которого так или иначе опирается либо на государство как источник ресурса, либо на государство как рынок, либо на государство как регулятора. Экономисты называют такое рентой — доходом не от конкуренции, а от положения.
Часть VII. Как элита прячет себя от собственной страны
И вот тут «уклон про власть» становится буквальным.
Долгие годы установить, кто именно стоит за той или иной казахстанской компанией, было затруднительно — и не по техническим причинам. Как не раз напоминали журналисты (в частности, при разборе клана Имашевых), приказ, позволивший скрывать данные о бенефициарах компаний в открытых источниках, в своё время подписал именно Берик Имашев — тогдашний министр юстиции, тесть Нурали Алиева.
Результат этого решения бил ровно в ту точку, где живёт наш сюжет. Первыми, кому оно оказалось на руку, называют самых близких: сватью — Даригу Назарбаеву и зятя — Нурали Алиева, которые одними из первых скрыли своё участие в десятках компаний. То есть человек, отвечавший за прозрачность, использовал полномочия так, чтобы сделать собственную семью и семью своих сватов менее прозрачными для граждан.
Это и есть сердцевина всей истории. Родство элит — полбеды. Беда в том, что рычаги государства (кто регистрирует компании, кто раскрывает бенефициаров, кто выделяет субсидии, кто выдаёт сертификаты, кто продлевает полномочия акима) находились в руках того же круга, чьи интересы эти рычаги обслуживали. Власть здесь — не внешняя сила, надзирающая за бизнесом. Власть и есть бизнес, только с печатью.
Часть VIII. Что изменилось: закат «золотой семьи»
Расследование Orda писалось, когда пирамида ещё стояла. С тех пор её основание заметно просело — и это обязательная часть картины.
Январь 2022 года («Қантар»). Массовые протесты и трагические события стали переломом. После них Нурсултан Назарбаев лишился титула «Елбасы» и рычагов влияния, а публичный статус его семьи резко изменился. «Золотая семья» перестала быть неприкасаемой.
Январь 2022-го — отставка Имашева. Берик Имашев, тот самый тесть Нурали Алиева и архитектор «невидимости бенефициаров», был снят с поста главы ЦИК.
Июнь 2023 года — уход Ахметова. Президент Касым-Жомарт Токаев освободил Даниала Ахметова от должности акима ВКО — полномочия, которые не раз продлевали, продлевать не стали. Символично: свой последний рабочий день 69-летний аким провёл на тушении лесного пожара в горах, а на следующий день отмечал день рождения уже частным человеком. Жители региона, годами требовавшие его отставки петициями и обращениями, восприняли это как победу.
2025–2026 годы — Нурали уходит «в горизонт». Внук Назарбаева, по данным «Курсива», объявил, что больше не владеет акциями «Транстелекома», и в рейтинге Forbes-2025 занял 39-е место с состоянием около 220 млн долларов. Публично он сменил амплуа радикально: запустил «духовный» проект Spark of Light о «переходе человечества от 3D- к 5D-сознанию», начал водить бизнесменов в горы на «походы за трансформацией сознания» и, как писала Orda.kz, оказался связан с партнёрами, продвигающими психоделики. В своих соцсетях он описывал себя как «арктурианское звёздное семя».
Стоит ли читать этот разворот как искренний духовный поиск или как репутационную перезагрузку наследника при схлопывании прежней системы — вопрос открытый. Но контраст говорит сам за себя: там, где раньше были сахарные заводы, банки и нацкомпании, теперь — «инструменты внутренней гармонии».
Что из этого следует
Сложите всё вместе — и «конопля, сахар и благотворительность» перестают быть набором курьёзов. Это три среза одной системы:
- Благотворительность показывает, как сшита элита — поверх регионов и ведомств, через жён и дочерей, через общие фонды и общих партнёров.
- Сахар и конопля показывают, на чём она зарабатывает — на господдержке, субсидиях, льготных кредитах, монопольных рынках и «шлагбаумах» вроде сертификации.
- А сюжет с сокрытием бенефициаров показывает, почему всё это так долго оставалось в тени — потому что те, кто должен был обеспечивать прозрачность, были заинтересованы в её отсутствии.
Юридически здесь может не быть ни одного состава преступления. Родниться, заниматься сельским хозяйством, учреждать фонды и владеть долями — законно. Проблема не в отдельных сделках, а в структуре: в стране, где должность, родство и капитал так тесно переплетены, само понятие честной конкуренции становится декоративным. И именно поэтому история двух семей — Ахметовых и Алиевых — это в конечном счёте история не про них, а про то, как была устроена власть в Казахстане.
Смена вывесок после 2022 года — реальна. А вот демонтирована ли сама эта архитектура или лишь сменила фамилии на фасаде — покажет следующее поколение расследований.
В основе — публикации Orda.kz, Ulysmedia.kz, «Курсив», Forbes Kazakhstan, Total.kz и открытые данные Egov.kz и Комитета госдоходов РК. Приведённые связи и оценки во многом являются журналистской реконструкцией по реестрам юрлиц; они не равнозначны установленным судом фактам, а аффилированность через родство сама по себе не является правонарушением.
