ЗЯТЬ НА МИЛЛИАРД: ИСТОРИЯ ОДНОГО НАЗНАЧЕНИЯ, КОТОРОЕ КАЗАХСТАНСКАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА НЕ ЗАМЕТИЛА
Очерк о том, как уголовное дело можно закрыть дважды, а карьеру построить трижды
Есть в казахстанской кадровой политике один безотказный приём: если хочешь понять, насколько крепки чьи-то позиции, не смотри на должность — смотри на то, что человеку удавалось пережить. Должность можно получить за компетентность. А вот пережить два закрытых уголовных дела и выйти из этого временным главой национальной монополии — для этого нужно что-то другое.
1 июля 2025 года такой переход совершил Ерлан Койшибаев. Кресло председателя правления АО «Қазақстан темір жолы» опустело — прежний руководитель Нурлан Сауранбаев отправился министром в правительство. Его место по внутренней иерархии занял 39-летний заместитель по логистике. Пресс-служба компании сообщила об этом коротко и буднично, как о рутинной кадровой процедуре.
Журналисты, впрочем, заметили в этой новости не только факт назначения, но и фамилию. Ерлан Койшибаев — зять Даниала Ахметова, бывшего премьер-министра, экс-министра обороны и почти десятилетнего акима Восточно-Казахстанской области. А вместе с фамилией всплыла история, о которой пресс-релиз КТЖ предпочёл не упоминать.
Тесть, который не упал
Чтобы понять масштаб ресурса, который стоит за зятем, нужно сначала поговорить о тесте.
Карьера Даниала Ахметова — это учебник того, как казахстанский чиновник может пройти через коррупционный скандал и не просто остаться на плаву, а получить новое назначение. В 2009 году его сняли с должности министра обороны — после истории с хищением бюджетных средств, выделенных на закупку вооружений, сумма ущерба в публикациях того времени оценивалась в 156 миллионов долларов. За пару месяцев до отставки самого министра в тюрьму отправился его заместитель — генерал, осуждённый на 11 лет за взятки и злоупотребления.
Заместитель сел. Министр — нет.
Спустя несколько лет Ахметов снова на госслужбе — на этот раз во главе Восточно-Казахстанской области, где проведёт почти десять лет. Местные жители писали обращения и президентам, и в акимат с требованием его отставки чаще, чем, кажется, жители любого другого региона страны жаловались на своих руководителей. Ахметов держался до 2023 года — пока трагедия в лесном резервате «Семей орманы», где в пожаре погибли 14 человек, не поставила финальную точку в его карьере акима.
Вот в такую семью вошёл Ерлан Койшибаев — женившись на дочери Ахметова Аделии.
Молодой человек с правильным дипломом
Сам Койшибаев — порождение глобализированного образования постсоветского чиновника: бакалавриат по финансам в American University in Dubai, юридический диплом в КазГЮУ, позже — логистическое образование в Казахской академии транспорта.
Карьера после этого развивалась почти без сбоев. Замглавы Казахстанского института развития индустрии. Замакима Костанайской области по инвестициям — с апреля 2019 года. Правление КТЖ — с 2021-го, сначала замом по логистике, с 2023-го — заместителем председателя. И вот теперь, в 39 лет, — и.о. главы национального железнодорожного оператора.
Если читать только эту хронологию, выходит портрет успешного, компетентного управленца с международным образованием. Проблема в том, что параллельно с этой биографией существует ещё одна — описанная не в кадровых приказах, а в материалах уголовного дела.
Документы, которые попали в редакцию
Журналисты SHYNDYK.KZ получили в своё распоряжение документы по делу, заведённому Антикоррупционной службой 26 января 2019 года. Формальный повод — заявление директора частной компании о том, что КТЖ через свою дочернюю структуру KTZ Express предоставляла льготные тарифы на вагоны фирмам, у которых перед той же КТЖ числились огромные долги.
Логика, описанная в деле, выглядит просто до неприличия: одна сторона получает вагоны дешевле рынка, вторая стороне закрывает на это глаза, формальный долг никто не торопится гасить — потому что договорённость работает совсем не на уровне бухгалтерских проводок.
Список компаний, фигурировавших в материалах, звучит как перечисление обычных логистических контор: Interlog multimodal, KIK Logistics, «Грузовой оператор», «Рауан-Транс Астана», UVI Logistics, SEN Oil, Perfect Logistics. У части из них долги перед национальным перевозчиком измерялись сотнями миллионов и миллиардами тенге.
Сколько стоит дешёвый вагон
Цифры в деле говорят сами за себя, если их просто перемножить.
В 2017 году около четырёх тысяч полувагонов сдавали в аренду по 6 500 тенге в сутки — а арендаторы пересдавали их же в субаренду уже по 9 000. Разница в 2 500 тенге с вагона в сутки, умноженная на парк и на год, — это около 3,65 миллиарда тенге, которые прошли мимо государственной кассы и осели у посредников.
Зерновозы — отдельная история. 3 772 единицы передавались по цене около 3 484 тенге за вагон, тогда как рыночная ставка аренды доходила до 12 000. Разница — больше восьми с половиной тысяч тенге с вагона ежесуточно. На весь парк это выливалось в потери свыше 32 миллионов тенге каждый день.
А были ещё и прямые продажи вагонов — по документам, рыночная цена единицы превышала 10 миллионов тенге, но в отдельных сделках фигурировали суммы порядка одной-двух тысяч долларов. Это уже не льготный тариф. Это распродажа имущества государственной компании за символическую плату.
Добавим сюда эпизод с иностранной структурой Transgroup Systems L.P., чья задолженность измерялась миллионами долларов, но часть подтверждающих документов следствию так и не предоставили, — и общая оценка ущерба, основанная на письмах сотрудников КТЖ и аудиторских материалах, превышает шесть миллиардов тенге.
Дело, которое закрывали два раза
Казалось бы, при таком объёме материалов исход предсказуем. Но казахстанская правоприменительная практика умеет удивлять.
В июле 2019 года дело прекратили — отсутствие состава правонарушения. Часть эпизодов выделили в отдельное производство, которое, судя по всему, тихо легло в архив. Любопытная деталь хронологии: именно в эти месяцы Койшибаев получил назначение замакима Костанайской области. Дело закрыли — карьера двинулась дальше.
В 2022 году история получила неожиданное продолжение: расследование возобновили. Прошли допросы, нескольким фигурантам ограничили выезд из страны — обычно такая мера говорит о серьёзности подозрений. Но к февралю 2023 года заместитель главного транспортного прокурора снова прекратил дело — на этот раз с формулировкой, что между сторонами существовали обычные гражданско-правовые отношения, ущерб не доказан, а сама КТЖ претензий не предъявляет.
Многомиллиардная схема в документах превратилась в фразу «гражданско-правовые отношения». А отсутствие претензий от КТЖ выглядит особенно символично, если вспомнить, что именно люди из руководства КТЖ были фигурантами того же дела.
Источник, обратившийся в редакцию SHYNDYK.KZ, прямо утверждает: дело закрыли благодаря влиянию заинтересованных лиц, а сами схемы, по его словам, продолжили работать уже на новом, более высоком уровне.
Свидетель, который не доехал
Спустя три года всплыл новый сюжет — на этот раз вокруг морского порта Актау.
В конце 2025 года в суд Актау пошло дело экс-главы порта Абая Турикпенбаева — мошенничество в особо крупном размере, злоупотребление полномочиями. С ним на скамье — исполнительный директор порта и ещё двое сотрудников.
В марте 2026 года в этом процессе должны были выступить свидетелями два топ-менеджера КТЖ — сам Койшибаев и исполняющий обязанности финансового директора Даир Кушеров. Оба не приехали. Объяснение от компании поступило быстро: участие обеспечат в режиме видеосвязи, поскольку расстояние от Астаны до Актау слишком велико.
Две с половиной тысячи километров — стандартное расстояние для бизнес-перелёта внутри Казахстана — превратились в официальную причину не появляться лично на процессе, где твои показания касаются хищений в стратегическом порту.
Министр отвечает на неудобный вопрос
Эта история получила публичный отклик уже на правительственном уровне. На брифинге журналисты напомнили министру транспорта Нурлану Сауранбаеву — тому самому, чьё кресло временно занял Койшибаев, — про обращения железнодорожников к президенту, в которых аудит связывал с деятельностью Койшибаева ущерб свыше шести миллиардов тенге.
Министр не стал уходить от ответа. «Мы их проверяли, передавали в Генпрокуратуру. Кроме того, внутри Казахстан темир жолы работает комплаенс-служба. Эти факты подтверждения не нашли», — сказал он.
На вопрос, действительно ли Койшибаев — зять Ахметова, министр коротко подтвердил: «Да». А версию о том, что родственные связи дали зятю какие-то послабления, отверг: по его словам, такие аргументы в работе никогда не звучали, а сам Койшибаев — «один из сильных логистов в стране», компетентный и состоявшийся специалист.
Эта реплика важна — она и есть официальная позиция государства на сегодняшний день: проверки проведены, нарушений не нашли, дела закрыты, приговора нет.
Болезнь, а не исключение
Стоило бы остановиться на истории одного человека, если бы КТЖ в принципе не была хронически проблемной зоной казахстанской квазигосударственной экономики.
В «дочке» компании, занимающейся грузовыми перевозками, выявили схему с зарплатами, которые бухгалтерия начисляла произвольно — итоговый ущерб «Қазтеміртранс» превысил 5,2 миллиарда тенге, фигурант объявлен в международный розыск. В других регионах — приговоры по коррупции в грузовых филиалах, дела о хищении имущества, регулярные истории с фиктивными путевыми листами.
Журналисты, следящие за транспортной отраслью, прямо говорят: значительная часть уголовных дел в КТЖ связана со взятками — это не разовые эпизоды, а воспроизводящаяся практика, которая в конечном счёте влияет на тарифы и стоимость перевозок для всей экономики. Депутаты неоднократно отмечали: именно субаренда вагонов через посредников — тот самый механизм, что описан в деле против Койшибаева, — один из факторов, разгоняющих стоимость логистики в стране.
То есть схема, в которой подозревали конкретного менеджера, — это не его личное изобретение, а отлаженный инструмент, который монополия носит в себе годами, независимо от фамилий тех, кто оказывается у руля.
Если выстроить даты в ряд
Любопытно посмотреть на всю историю не по частям, а целиком — просто выстроив события по годам.
2016–2018 — период, когда, по версии следствия, действовали схемы с вагонами. 2019, январь — заведено дело. 2019, апрель — новое назначение в Костанайской области. 2019, июль — дело закрыто в первый раз. 2021 — вход в правление КТЖ. 2022 — дело возобновлено, фигурантам ограничивают выезд. 2023, февраль — дело закрыто во второй раз. 2023 — повышение до заместителя председателя правления. 2025, июль — назначение и.о. главы компании. 2026, март — неявка в суд по делу порта Актау, и публичное подтверждение министром семейных связей.
Можно сказать, что это просто череда совпадений на фоне сильной профессиональной репутации. Можно — что это иллюстрация механизма, в котором правильное родство снимает риски быстрее, чем расследование успевает довести их до суда. Чёткого ответа на этот вопрос журналистский текст дать не может — это вопрос для суда и надзорных органов, а не для редакции.
Семья как актив
Брак с дочерью влиятельного экс-чиновника в казахстанских реалиях редко остаётся просто личным обстоятельством. Это часть капитала — пусть и не отражённого ни в одной декларации.
Пока Ахметов руководил областью, его зять уже строил карьеру в структурах, близких к государственному управлению. К моменту, когда тесть покинул кресло акима, зять уже сидел в правлении КТЖ. А когда зять временно возглавил национального перевозчика, формального контроля семьи над конкретным регионом уже не было — но траектория, которая привела его в это кресло, выстраивалась задолго до этого момента.
Долг на десять миллиардов и план выйти на биржу
Параллельно с кадровыми и судебными сюжетами стоит держать в голове и финансовый контекст, в котором всё это происходит.
На слушаниях в сенате прозвучала цифра, способная остудить любой оптимизм по поводу транзитных амбиций страны: суммарный долг КТЖ достиг 4,7 триллиона тенге — это больше десяти миллиардов долларов. Озвучил эту цифру сам Койшибаев, в своём качестве заместителя по логистике.
Компания при этом анонсировала IPO — продажу части акций для расчёта с долгами. И почти в тот же момент разместила еврооблигации на миллиард долларов: пятилетний транш на 500 миллионов под доходность пять процентов и десятилетний — на ту же сумму под пять с четвертью. Спрос инвесторов составил почти четыре миллиарда — рынок явно верит в квазисуверенный статус заёмщика.
Но смысловой парадокс от этого не исчезает: компания одновременно говорит о финансовом оздоровлении через продажу доли капитала — и наращивает валютный долг на биржах. Больше половины всех обязательств КТЖ номинированы в твёрдой валюте, что делает баланс уязвимым к любому курсовому шоку. А категория расходов «сопутствующие проекты» — это 1,3 триллиона тенге, чьё содержание никто пока подробно не раскрыл.
Что остаётся неясным
Это не обвинительный приговор — приговора и не было. Уголовное дело закрыто дважды, министр публично заявил об отсутствии подтверждённых нарушений, а процесс по делу порта Актау идёт с Койшибаевым в статусе свидетеля, не более того.
Но ряд вопросов остаётся открытым именно потому, что суд их пока не задавал.
Кто принимал решение прекратить дело в феврале 2023 года, и были ли у него какие-то связи с фигурантами или их окружением? Продолжают ли компании из материалов дела получать льготные условия от КТЖ сегодня? Возвращены ли государству хотя бы какие-то средства из описанных схем? Как именно семейное положение влияло — или не влияло — на карьерные решения, если министерство уверяет, что не влияло вовсе? И почему ключевой свидетель по делу о хищениях в стратегическом порту счёл расстояние в две с половиной тысячи километров достаточным основанием для того, чтобы не появляться в суде лично?
КТЖ — не частная лавка, а национальная монополия, через которую идёт зерно, нефть и грузы всей страны, и любые потери внутри неё в конечном счёте оплачивают казахстанские налогоплательщики. История с дважды закрытым делом и стремительной карьерой его главного героя — не повод для приговора. Но это повод для вопроса: достаточно ли в системе механизмов, которые отделяют компетентность от родства, когда речь заходит о контроле за миллиардами тенге.
Текст подготовлен на основе материалов SHYNDYK.KZ, NewTimes.kz, Kursiv.media, Azattyq-ruhy.kz, Factcheck.kz, Orda.kz, Ulysmedia.kz, Inbusiness.kz, Kapital.kz и данных открытых судебных и официальных реестров. Редакция готова рассмотреть уточнения и комментарии от всех упомянутых лиц и организаций.
