Печать соответствия: как дочь акима ВКО получила монополию на слово «сертифицировано»
Пока в госучреждениях Восточного Казахстана гибли дети, семья главы региона строила частную империю на стандартизации, субсидиях и льготных кредитах. Разбор по мотивам расследования Total.kz «Из жизни замечательных детей»
В декабре 2020 года издание Total.kz в рамках проекта «Из жизни замечательных детей» разобрало активы Аделии Ахметовой — дочери тогдашнего акима Восточно-Казахстанской области Даниала Ахметова. Получился портрет не отдельного бизнеса, а целого способа существования элиты.
Главная деталь, вокруг которой держится вся история: 37-летней (на тот момент) дочери акима принадлежала доля в компании, которой досталась фактическая монополия на сертификацию в Казахстане — право ставить государственную «печать соответствия», без которой товар не выходит на рынок. И этот актив был приватизирован в 2005 году, когда её отец занимал кресло премьер-министра страны.
А фоном ко всему этому шли события совсем другого регистра: Восточный Казахстан в те годы числился одним из лидеров страны по коррупции, а в его государственных детских учреждениях умирали воспитанники. На этом фоне та же дочь акима стала соучредителем благотворительного проекта — по оказанию детям бесплатной психологической помощи.
Это разбор о том, как устроена «рента близости»: когда доход приносит не конкуренция, а положение.
О методе и источниках. Материал основан на расследовании Total.kz от 14 декабря 2020 года, а также на публикациях Orda.kz, Ulysmedia, «Курсив» и Forbes Kazakhstan и открытых данных реестров юрлиц (Egov.kz, Комитет госдоходов). Сведения об аффилированности — это журналистская реконструкция по открытым источникам, а не установленные судом факты. Владеть долями, заниматься сельским хозяйством и учреждать фонды — законно; родство само по себе не является правонарушением. Никто из фигурантов не осуждён за описанные деловые связи. Раздел о гибели детей приводится как governance-контекст региона — он не содержит и не подразумевает обвинения семьи акима в причастности к этим смертям.
Часть I. Регион, где не виноват никто
Прежде чем говорить об активах, Total.kz описал среду, в которой они существовали, — и это ключ ко всему.
Восточно-Казахстанская область в тот период, по данным Генпрокуратуры, входила в число самых коррумпированных регионов страны. Издание перечисляло характерные сюжеты: жалобы предпринимателей на лоббирование интересов отдельных компаний и вымогательство при госзакупках в режиме ЧП; рабочих, «выбивающих» через СМИ зарплату на строительстве Тургусунской ГЭС (заказчик был связан с сыном акима Талгатом Ахметовым); гибель задержанного, предположительно, от пыток в сельском отделении полиции.
Но самое тяжёлое — положение детей в госучреждениях региона:
- В Специализированном доме ребёнка в Усть-Каменогорске второй год «висело» уголовное дело о крупных хищениях: экс-директора обвиняли в «откатах», «мёртвых душах» и снятии денег со счетов воспитанников. Total.kz отмечал, что супруг обвиняемой занимал должность судьи областного суда, — деталь, показывающая, как тесно переплетены в регионе роли обвиняемых и тех, кто судит.
- Весной 2020 года в Аягозском детском центре спецсоцуслуг погибли четверо воспитанников. Судмедэкспертиза после эксгумации тел троих мальчиков зафиксировала тяжёлые повреждения — черепно-мозговые травмы и другие. При этом, по данным издания, полиция настаивала, что эти повреждения «в причинно-следственной связи со смертью не состоят», не объясняя, откуда они взялись.
(Это тяжёлая тема; здесь она приводится сжато и только как характеристика системы управления в регионе. Никакой связи между этими трагедиями и бизнесом семьи акима не утверждается и не предполагается.)
Именно на этом фоне — региона, где, по выражению издания, «никто ни в чём не виноват», — и разворачивается история семейного благополучия. Контраст между тем, как государство обращалось с чужими детьми в этом регионе, и тем, как процветали дети его руководителя, — и есть публицистический нерв всего расследования.
Часть II. Папина дочка
Основной бизнес семьи Ахметовых сконцентрирован не в Восточном Казахстане, а в Павлодарской области — родном регионе Даниала Ахметова, которым он руководил дважды (1993–1997 и 2001–2003). Есть интересы и в столице.
Сфера деловых интересов Аделии Ахметовой, как перечислял Total.kz, простирается от сельского хозяйства и аренды недвижимости до стандартизации и метрологии. Издание сразу оговаривало важное: речь только об активах, официально оформленных на конкретное лицо, — а компании нередко записывают на родных, близких или подчинённых, так что видимая часть может быть лишь фрагментом.
Ниже — из чего складывается видимая часть.
Часть III. Главный актив: как «печать соответствия» стала частной
Центральный сюжет — ТОО «Казахстанский центр сертификации и метрологии» (КЦСМ), в котором у Аделии Ахметовой есть доля. Компания работает с августа 2005 года и занимается сертификацией систем менеджмента качества (ISO 9001), экологического менеджмента (ISO 14001) и промышленной безопасности.
Но интересна не сама КЦСМ, а то, что ей досталось.
В сентябре 2005 года именно КЦСМ выкупила 100% государственного пакета акций АО «Национальный центр экспертизы и сертификации» (НаЦЭкС). Продажу тогда объяснили красиво: по мировым стандартам госорганы не должны сами заниматься сертификацией. Но детали, которые приводит Total.kz, переворачивают эту картину:
- в инвестиционном тендере участвовали шесть компаний, а победителем признали программу товарищества, зарегистрированного буквально за месяц до подачи заявки;
- стартовая цена пакета составляла около 190,9 млн тенге при гарантийном взносе 28,6 млн;
- в это самое время Даниал Ахметов занимал пост премьер-министра республики.
Иными словами, государство передало частной, только что созданной структуре контроль над стратегическим узлом всей экономики — в тот период, когда правительство возглавлял человек, чья дочь оказывается среди совладельцев этого узла.
Что именно получил победитель? НаЦЭкС — это, по сути, единственное предприятие в стране, оказывающее полный комплекс услуг в области стандартизации, метрологии и сертификации: более 1400 сотрудников в 18 филиалах, пробирная палата (диагностика бриллиантов и драгметаллов, клеймение изделий), центры техосмотра автотранспорта, полиграфия, лаборатория на ГМО. Это не бизнес — это шлагбаум. Через него так или иначе проходит колоссальный поток товаров и услуг, которым нужна государственная отметка «соответствует».
И этот шлагбаум приносит деньги. По финансовым отчётам, которые приводил Total.kz, за 2011–2018 годы суммарный чистый доход НаЦЭкС превысил 9,3 млрд тенге, из которых более 2,9 млрд было выплачено акционерам в виде дивидендов.
Вот она, суть «ренты близости» в чистом виде: право контролировать доступ на рынок стало частным активом, а прибыль от обязательной для всех процедуры потекла в карманы узкого круга.
Добавляет штрихов и «дочерняя» структура: НаЦЭкС участвует в ТОО «NaceksOil&Gas» вместе с рекламным агентством «Loan Gate Group»; эта компания, по данным издания, с момента регистрации в 2019 году не перечислила в казну ни копейки.
Часть IV. Клуб у шлагбаума
Отдельно стоит посмотреть, кто ещё, кроме дочери акима, оказался совладельцем КЦСМ — потому что это готовый групповой портрет казахстанской элиты. По данным Total.kz, среди соучредителей и связанных лиц:
- Куллихан Саудабаева — супруга Каната Саудабаева, в прошлом крупного государственного деятеля;
- Адильбек Мусин — сын Аслана Мусина, бывшего руководителя администрации президента;
- Дамир Башев — сын экс-начальника управления по борьбе с экономической и коррупционной преступностью по Алматинской области;
- Еркын Дюсембаев — бывший вице-министр транспорта и коммуникаций, многолетний руководитель самого НаЦЭкС;
- Бауыржан Дуйсенов — в прошлом входивший в совет директоров «Корпорации «Цесна», семейного бизнеса Джаксыбековых (Адильбек Джаксыбеков тоже возглавлял администрацию президента).
Получается симметричная картина: узел, контролирующий сертификацию для всей страны, оказался поделён между детьми и жёнами людей, которые в разные годы стояли во главе администрации президента, правительства и силовых структур. Это не рынок. Это клуб, собравшийся у одного шлагбаума.
Часть V. Остальной портфель
Сертификация — жемчужина, но не единственный актив. Total.kz описал и остальное; здесь важны не столько названия, сколько повторяющийся узор — опора на государство как источник ресурса, рынок или регулятор.
Кредитование. Аделия Ахметова — совладелец кредитного товарищества «Кереку» (Павлодар, помимо неё — два ТОО и ещё 38 физлиц), которое занимается денежным посредничеством, то есть выдачей займов.
Аренда через семейный холдинг. Вместе с братом Талгатом ей принадлежит «ТАСК холдинг» — структура из 13 компаний («Павлодарсоль», «Павлодарский хлебобулочный комбинат», сеть «CinemaStar», ясли-сад, гостиничный комплекс «Иртыш» и другие). Основной профиль — аренда собственной недвижимости.
Сахарный проект. Она числится среди учредителей сельхозкооператива «Павлодар Қант», куда, по данным издания, вошли также структуры депутата облмаслихата, родственника экс-акима Павлодарской области Булата Бакауова и других приближённых к власти лиц. При заявленной «сахарной» миссии кооператив по факту занимался оптовой торговлей, а его отчисления в бюджет были символическими.
Столичный адрес без налогов. Аделия — единственный участник «Astana Capital», зарегистрированной в Доме министерств на проспекте Мәңгілік ел, 8. С момента регистрации, по данным Total.kz, компания не заплатила в казну «ни тиынки» — но при этом не числилась среди бездействующих налогоплательщиков.
Картофель, ферма, субсидии и конопля. Крестьянское хозяйство «Маяк» в селе Ольгинка — одно из крупнейших в Павлодарском районе: элитный голландский картофель, морковь, свёкла, а с 2015 года ещё и молочно-товарная ферма (к 2016 году — 652 коровы симментальской породы). И оно щедро поддержано государством:
- 2011 год — овощехранилище на 12,2 тыс. тонн стоимостью 1,1 млрд тенге, из которых 917,1 млн — финансирование по линии «КазАгроФинанс»;
- 2012–2016 годы — 219,3 млн тенге безвозмездных субсидий по программе развития животноводства;
- 2019 год — 130 млн тенге льготного кредита по программе «Экономика простых вещей»;
- тогда же, в 2019-м, «Маяк» подключился к проекту ТОО «KazHemp» по переработке технической конопли (наркотических веществ не содержит), засеяв пробную партию.
Сложите всё вместе — сертификация, кредиты, аренда по элитному адресу, кооператив «для своих», хозяйство на господдержке — и станет видно, что это не набор случайных занятий, а диверсифицированный портфель, где почти каждый элемент так или иначе прислонён к государству.
Часть VI. Детский фонд на фоне детских трагедий
И вот здесь два сюжета расследования — governance-катастрофа региона и семейное благополучие — сходятся в одной точке, которая делает материал по-настоящему острым.
В сентябре 2020 года, в том же году, когда в Аягозе погибли воспитанники детского центра, Аделия Ахметова стала одной из соучредительниц общественного объединения «Janym» — сервиса бесплатной онлайн-психологической помощи подросткам и их родителям. Красивая легенда проекта, как её пересказывали в СМИ: маленькая девочка спросила родителей, почему дети в Англии радуются походу к психологу, а дети в Казахстане о такой помощи и не мечтают, — и мечта девочки якобы превратилась в благотворительный проект.
Проблема не в самой идее — помощь детям нужна. Проблема в контрасте: в регионе, которым руководил отец учредительницы, дети в государственных учреждениях умирали, а расследования буксовали, — и на этом же фоне дочь акима возглавляла частную инициативу помощи детям. Одно государство не смогло уберечь чужих детей; частная благотворительность своих — стала поводом для тёплых публикаций.
Показателен и состав учредителей «Janym» — десять женщин, и почти каждая фамилия отсылает к вершине власти (по данным Total.kz):
- Аида Алиева — жена Нурали Алиева, внука первого президента, и дочь Берика Имашева, тогдашнего главы ЦИК;
- Лейла Адайбекова и Адия Имашева — супруга и дочь того же Имашева;
- Адина Имашева — жена его сына Альжана;
- Гульнар Досаева — супруга Ерболата Досаева, тогда главы Нацбанка;
- Зияда Адайбекова — сестра тогдашнего главы правления «Транстелекома»;
- и сотрудницы дома интерьеров «ArtediCasa», принадлежащего Аиде Алиевой.
Именно здесь дочь акима востока страны и сноха семьи Назарбаевых оказываются в одном списке учредителей. Благотворительность работает как социальный клей элиты — она сшивает разные кланы поверх регионов и ведомств. А партнёрами проекта, по данным издания, выступали структуры, вплотную связанные с семьёй первого президента, включая «Транстелеком», мажоритарием которого был Нурали Алиев.
Часть VII. Что было дальше
Расследование Total.kz вышло в конце 2020 года — на пике прежней системы. За следующие годы её несущие конструкции заметно просели:
- Январь 2022 года («Қантар»). После массовых протестов и трагических событий Нурсултан Назарбаев лишился титула «Елбасы» и рычагов влияния, а его семья — прежнего статуса неприкасаемости. Тогда же был снят с поста главы ЦИК Берик Имашев — тесть Нурали Алиева.
- Июнь 2023 года. Президент Касым-Жомарт Токаев освободил Даниала Ахметова от должности акима ВКО, которую тот занимал почти девять лет и трижды переназначался. Жители региона, годами требовавшие его ухода петициями, восприняли это как долгожданную развязку.
- 2025–2026 годы. Нурали Алиев, по данным «Курсива», объявил, что больше не владеет акциями «Транстелекома», а публично сменил амплуа на «духовного наставника», запустив эзотерический проект о «переходе человечества к 5D-сознанию».
Сменились фамилии на фасаде. Вопрос о том, демонтирована ли сама архитектура — где должность, родство и капитал сплавлены в единое целое, — остаётся открытым.
Что из этого следует
Расследование Total.kz ценно тем, что показывает всю цепочку на одном примере:
- Власть (отец — премьер, затем многолетний аким) даёт доступ — к тендеру, который выигрывает месячная компания; к субсидиям и льготным кредитам; к статусным адресам.
- Доступ превращается в монополию — контроль над сертификацией, то есть над самим правом выхода товаров на рынок.
- Монополия даёт ренту — миллиарды чистого дохода и дивидендов от процедуры, обязательной для всех остальных.
- А благотворительность аккуратно упаковывает всё это в образ социально ответственной элиты — тем более выигрышный на фоне региона, где государство не справлялось даже с защитой детей.
Юридически здесь может не быть ни одного доказанного состава: доли, кооперативы, фонды — всё законно. Но именно поэтому история и важна. Проблема не в отдельной сделке, а в структуре, при которой понятие честной конкуренции становится декоративным, а «печать соответствия» — семейным активом.
Как формулировало само издание, вся информация взята из открытых и официальных источников. И, пожалуй, самое неудобное в этой истории — то, что ничего не пришлось доставать из сейфов: чтобы увидеть, как устроена власть, достаточно было прочитать реестры.
В основе — расследование Total.kz «Из жизни замечательных детей — чем владеет дочь акима ВКО» (14.12.2020), а также публикации Orda.kz, Ulysmedia, «Курсив» и Forbes Kazakhstan и открытые данные реестров юрлиц. Приведённые связи и оценки во многом являются журналистской реконструкцией и не равнозначны установленным судом фактам; аффилированность через родство сама по себе не является правонарушением.
